Кэтрин О`Нил - Искусство обольщения

– О чем ты? – рявкнул Хэнк.

– Я случайно узнала, что у вас серьезные финансовые проблемы. Гораздо более серьезные, чем думает Ричард или кто другой. Фактически вас приперли к стенке.

– Это правда, Хэнк? – спросил Ричард.

– Откуда тебе знать о моих делах? – зло бросил ей Хэнк.

– Джуно мне давно об этом сообщил. Несколько месяцев назад. Последнее время я стала задумываться о том, какова ваша настоящая роль во всем этом деле, и после вчерашнего благородного предложения я попросила Джуно послать в Кале телеграмму и навести кое-какие справки. И знаете, что я узнала, Хэнк? Что в маршрутном листе этого самого быстроходного судна, что вам удалось зафрахтовать, черным по белому написано: место назначения – Санкт-Петербург.

Мэйсон почувствовала, как по телу Ричарда прокатилась дрожь, словно его ударило током.

Хэнк, стараясь замять скандал, заговорил примирительным тоном:

– Эй, остыньте, все вы. Не стоит сходить с ума. Мне плевать, что там написано у них в маршруте. Пишут одно, а на самом деле…

Мэйсон его перебила:

– Я попросила Джуно сделать еще кое-что: послать телеграмму в Санкт-Петербург с запросом о том, кто снял ближайший к месту стоянки «Княжны Александры» склад в порту. И представляете, какой это выдающийся человек – сам граф Дмитрий Орлов.

– Это правда? – спросил Ричард.

Пока Хэнк стоял и думал, как ему ответить, Мэйсон сама терялась в догадках. То, что Хэнк и Орлов затеяли какое-то совместное дело, она вычислила методом дедукции, и никакой телеграммы никто не отправлял и не получал. Она затаила дыхание. Что, если ее блеф сейчас раскроется?

Хэнк подошел к Ричарду, достал пистолет у него из-за пояса и сказал:

– Боюсь, что это правда, мой мальчик.

– Как ты мог? – воскликнул Ричард, вне себя от боли и гнева.

– Она сказала правду. Меня приперли к стенке. Одна катастрофа за другой, и налоговый инспектор – вот он, тут как тут. Я играл по-крупному, но карта не пошла. Такое случается. Но эта маленькая сделка поставила бы меня снова на ноги. Ты представить не можешь, сколько эти русские готовы выложить за картины. У них больше веры в будущее импрессионизма, чем у самих французов! И ты так славно продвинул имя Колдуэлл, что русские коллекционеры за ее картины готовы драться. У Орлова есть связи с царской семьей и двором. Как раз то, что мне нужно. Вот мне и пришлось войти с ним в дело.

Ричард задыхался от гнева и обиды:

– Хэнк! Скажи, что ты шутишь!

– Знаешь, сынок, я коммерсант. Я пытался научить тебя всему.

– И эта сделка может сорваться, если Орлов и компания узнают, что я не умерла. Так? – поинтересовалась Мэйсон.

– Да, малышка, тут ты в точку попала. Ричард не вполне понимал, что происходит.

– Тогда… Что? Ты собираешься ее убить?

– Пойми меня правильно. Мне этого совсем не хочется. Но разве у меня есть иной выбор?

И в этот момент Мэйсон вытащила из сумочки пистолет, который дал ей Даргело. Она сунула его Ричарду в руку, а тот поднес его к лицу Хэнка. Четверо телохранителей немедленно вытащили оружие.

– Подождите! – взревел Хэнк. – Давайте обойдемся без глупостей.

Рука у Ричарда дрожала, но он не опускал ее и продолжал держать Хэнка под прицелом.

– Ты этого не сделаешь, Хэнк.

– Тогда тебе лучше нажать на курок сразу, сынок, и не тянуть с этим. Потому что, если эта сделка сорвется, мне все равно не жить. Но знаешь, я не думаю, что ты хочешь убить своего старого друга после всего того, через что мы прошли вместе. После всего, что я для тебя сделал. Черт побери, парень, я для тебя – почти что семья.

Ричард держал ствол на уровне головы Хэнка, но рука его сейчас по-прежнему дрожала. Он взвел курок. Было так тихо, что щелчок прозвучал как выстрел.

И вдруг Ричард опустил пистолет и толкнул Хэнка к его телохранителям. Все четверо столпились с оружием наизготове. Затем Ричард схватил Мэйсон, и они побежали к экипажу.

Пуля просвистела над головой Мэйсон.

– Не стреляйте в него! Цельтесь в девчонку! – кричал Хэнк.

За первым выстрелом последовали еще несколько. Уже у экипажа Мэйсон резко остановилась.

– Нет, – закричала она, – они убьют лошадей. За мной! Я знаю место, где они нас никогда не найдут.

Слыша за собой топот ног, Мэйсон и Ричард бегом пересекли пустующую площадь, обогнули здание и помчались по аллее к закрытому люку. Мэйсон отодвинула крышку и бросила Ричарду:

– Мы можем спрятаться там, внизу.

– А что там? – поинтересовался Ричард.

– Катакомбы.

Глава 31

– Подожди. – Ричард потянул Мэйсон за руку. – Тут слишком темно.

Закрыв за собой металлическую крышку, они спустились вниз по лестнице и пробежали по узкому и длинному проходу.

Наконец, стало понятно, что дальше бежать нет смысла. В подземелье было холодно и совершенно темно. Воздух был затхлым и отдавал плесенью.

– Подожди. Мы заблудимся. – Ричард потянул Мэйсон за руку. – Тут совершенно темно.

– У меня есть спички.

Мэйсон залезла в сумочку, достала спички и платок, зажгла спичку о стену и подожгла край ткани. Платок занялся желтым пламенем, осветившим стены туннеля, уходящего в бесконечность.

– Давай переждем здесь. Я думаю, они нас уже потеряли.

– Я слышу шаги, – стояла на своем Мэйсон. – Нам надо идти дальше.

Держа платок на вытянутой руке, словно факел, Мэйсон шла впереди.

– Примерно в полумиле отсюда есть выход. Ричард увидел впереди груду черепов.

– Это здесь ты рисовала Лизетту?

– Да, прямо здесь. В средние века здесь были шахты известняка.

Они пошли вперед. И шли довольно долго, пока Ричард не остановил Мэйсон.

– Давай подождем. Уже никаких шагов не слышно.

– Нет, нам надо идти дальше, – сказала Мэйсон.

Туннель перед ними внезапно подошел к развилке. Отсюда дорога шла в четырех разных направлениях. Не давая Ричарду времени сообразить, куда идти, она потащила его за руку.

– Сюда. – Мэйсон крепко держала Ричарда за руку, ведя по туннелю. Вскоре они подошли к еще одной развилке, и Мэйсон свернула налево. Потом к еще одной – в три стороны – и к еще одной. И тогда Мэйсон затушила дотлевающий платок.

Казалось, темнота стала еще чернее.

– Что ты делаешь? – воскликнул Ричард. Голос его слегка дрожал.

– Мы на месте.

– Где?

– Здесь мы можем поговорить.

– Ты не зажжешь еще одну спичку?

– Сожалею, но у меня была только одна.

– Тогда нам надо отсюда выбираться.

– Мы никуда отсюда не пойдем, пока ты не скажешь мне то, что я хочу услышать.

– Это не смешно, Мэйсон.

– Я и не хочу, чтобы это было смешно. Я знаю выход, а ты – нет. Если ты попытаешься уйти от меня, то наверняка заблудишься. Этим коридорам нет конца. Люди быстро теряют ориентир в темноте и остаются здесь навечно. Так что у тебя два выхода: либо ты честно говоришь со мной, и я показываю тебе выход, либо останешься тут, в темноте. Выбор за тобой.